Все забывается со временем

Все забывается со временем32-летняя Лариса Р. из Тамбовской области родила на заказ четверых детей.

       Скорый поезд Москва — Волгоград останавливается здесь всего на две минуты. На платформе встречает дама в обтягивающем топе и коротеньких шортах.

На пальце она покручивает ключи от той самой машины, которую купила на деньги за рождение чужого ребенка.

 Улица, на которой она живет последние 27 лет, — одноэтажные дома советской постройки. Серый кирпич, небольшие трещины, шифер, во дворе сарай, в котором заунывно мычит бык. Куры с цыплятами, палисадник и мама Ларисы, которая в окружении кошек чистит молодую картошку.

Какие у вас сегодня планы? «Да никаких, — смеется она в ответ. — По выходным я обычно сплю до двух дня,
прибираюсь, смотрю телевизор, а по вечерам гоняю по деревне на машине — это мое любимое занятие».
В ее доме телевизор включен постоянно, разговор идет под гогот юмористической передачи. К полудню просыпается сын Ларисы — и садится играть за компьютер. Днем она отвозит маму на рыбалку и возвращается домой. Дорога ведет мимо местного 

кладбища, которое «очень разрослось за последние три года».
На ужин — жареная картошка с лучком и малосольным огурцом вприкуску. Затем семья собирается у телевизора—Лариса, еесын,племянник и племянница, мама, сосед Миша и две кошки. В темноте все смотрят в экран, не переключая каналы: про Вангу, конец света, резиновую куклу Пугачевой, детей Киркорова, про секты и заговор масонов.
Лариса, почему вы решили стать суррогатной матерью?
Для меня это был единственный шанс расплатиться с долгами и кредитами. Я живу в 130 километрах от Тамбова, в маленьком городе. После школы училась в ПТУ на лаборанта химико-бактериологической лаборатории, должна была заниматься анализом воды, воздуха, почвы и продуктов питания.
Потом я работала на заводе по производству муки. В 2006 году зарабатывала восемь тысяч рублей в месяц, а долгов и кредитов у нашей семьи было на 200 тысяч. Одалживать приходилось на все: на бытовую технику, на учебу племянников, и вообще просто на жизнь. Долги копились годами. Плюс кредиты в банке, с которыми вообще не расплатиться, — возьмешь 100 тысяч, а отдавать нужно 250.
Как вы узнали о возможности заработать, став суррогатной матерью?
Шесть лет назад я увидела рекламу программы суррогатного материнства в газете «Тамбовский меридиан». Там было написано, что требуются женщины от 18 до 35 лет, у которых уже есть свой здоровый ребенок. Обещали 25 тысяч рублей за сдачу яйцеклетки и 300 тысяч рублей за вынашивание. Я позвонила в фирму узнать детали. Оказалось, что если сдашь яйцеклетку, то нужно несколько месяцев, а то и лет ждать, пока именно тебя по фотографии выберут родители и возьмут твой биологический материал. Да и денег в несколько раз меньше заплатят, чем за суррогатное материнство.
Я выбрала второй вариант. Села на поезд и через двенадцать часов была в Москве.
И что происходило в Москве?
С первого дня фирма оплачивала мне квартиру в районе Кожухово. Я сдала анализы, прошла психологический тест, заключила с фирмой договор. Там было прописано, что до и во время беременности я не буду пить, курить, вести половую жизнь, а также буду ходить на все необходимые приемы к врачам, принимать таблетки.
Конечно, никто никакой паспорт у меня не забирал, но было написано, что, если во время беременности по медицинским показаниям нужно будет постоянно наблюдаться у врача, я не смогу уезжать из Москвы домой. За любое нарушение — штраф 300 тысяч.
Кто был вашим первым заказчиком?
Семейная пара из России, я ничего про них не знаю. Я их не видела, они не хотели общаться. Они смотрят мои фотографии и анкету, но там только медицинские данные — рост, вес, чем болела, чем не болела.
В течение года мне трижды пытались подсадить эмбрион, и каждый раз неудачно. Потом оказалось, что причина не во мне — это у родителей была несовместимость. Между подсадками были промежутки по три-четыре месяца, в это время я работала официанткой в санатории, курьером в туристической компании, оператором на телефоне.
А потом приехал немец...
Да, мне дали других родителей. Точнее, это был один папа, немец. В Германии запрещено суррогатное материнство — не могу понять почему, ведь у них разрешена даже проституция. Немца звали Б., ему было около сорока. Была ли у него жена — не знаю. Яйцеклетка, которую мне подсадили, была донорская.
Где-то до пятого месяца беременности я жила дома, потом переехала в Москву, потому что на поздних сроках нужно постоянно ездить на медосмотры. С завода пришлось уволиться.
Моему сыну было семь лет. Он плакал, просил не уезжать, говорил: «Мама, давай здесь родим». Но пришлось оставить его дома с бабушкой. Она же в мое отсутствие кормила трех наших телят и цыплят.
Немец перечислил в фирму деньги, на которые мне оплатили переезд и сняли квартиру в Москве. Мне выдавали десять тысяч в месяц на питание. Первый раз Б. приехал в Москву, чтобы вместе со мной пойти на УЗИ, на котором должны были определить пол ребенка. Тогда мы узнали, что родятся близнецы. С Б. мы общались через переводчика, он оказался довольно приятным человеком.
Сын приезжал ко мне в Москву на каникулы. Я ему, наверное, весь город показала. Но потом у меня начались схватки — неожиданно, на седьмом месяце. Пришлось звонить знакомым в Подмосковье, чтобы забрали сына. Потом за ним приехала мама.
Я родила девочку и мальчика. Сразу после родов подписала договор о том, что отказываюсь от детей в пользу Б. Я не колебалась. У суррогатной матери есть право оставить ребенка себе, но в этом случае я должна выплатить родителям штраф — 300—400 тысяч.
Б. прилетел в Москву со своей мамой. В роддоме он поблагодарил меня и сразу забрал детей. Я плакала, тогда еще у меня к ним было отношение как к родным. Через неделю после родов мне перечислили деньги — 300 тысяч.
Целый месяц после родов я жила в Москве, потому что мы вместе с Б. оформляли документы. Про детей мы почти не говорили, я даже не знаю, как их кормили — из соски или была кормилица.

Потом я уехала домой. Было очень тяжело, я плакала два месяца. Сын меня успокаивал. Но сейчас я спокойно вспоминаю те дни, со временем все забывается.

Лариса Р. с сыном: «Я купила новый диван, кровати, шкафы, компьютер, себе и брату по машине, поставила пластиковые окна»
И снова вышли на работу?
Нет, через три месяца позвонили из фирмы и сказали, что есть заказ от испанцев. Я стала вынашивать девочку для семейной пары — Хуана Карлоса и его жены Кармен, им было около пятидесяти. Во время беременности мы ни разу не переписывались и не созванивались. С родителями общались только сотрудники фирмы, отправляли им результаты УЗИ.
Что вы делали в Москве?
Меня поселили в квартире с другой суррогатной матерью, которая все время вышивала. Глядя на нее, я тоже купила набор для вышивания. Там была канва, разноцветные нитки, иголки и схема. Соседка показала, как надо вышивать. Так у меня появилось новое увлечение. За две последние беременности я вышила пятнадцать картин — цветы, кошечки и собачки, еще была картина «Алые паруса». Сейчас они у меня дома висят на стенах.
Когда вы познакомились с родителями ребенка?
Испанцы прилетели в Москву только после родов. Их привезли на машине в роддом. Мы говорили не больше часа, они улыбались, я тоже. Кармен несколько раз сказала по-русски с акцентом: «Спасибо, Лариса». Дочку они назвали Изабель в честь мамы Хуана Карлоса.
Испанцы мне тоже очень понравились. За рождение Изабель мне заплатили 500 тысяч. После того как они улетели домой, мы больше не общались, так же как и с немцем. Я свое дело сделала, и все.
Так же тяжело переживали расставание с ребенком?
Нет, я уже была лучше подготовлена.
Уже настроилась на то, что нужно будет отдать ребенка. В фирме есть девушка-психолог, которая помогает суррогатным матерям. Она объясняет, что мы не должны ничего чувствовать к этим детям, что они нам не родные. Вообще в фирме все люди понимающие, можно подойти с любым вопросом и даже до рождения ребенка получить под расписку аванс, если нужны деньги.
Когда появились следующие клиенты?
Уже через четыре месяца. Я стала вынашивать сына для семейной пары из Москвы, им было около сорока лет. Я познакомилась с ними на приеме у врача, еще до беременности. После приема они пригласили меня в кафе, расспрашивали про мою жизнь, но разговаривали мы не долго — я в тот день только приехала в Москву, всю ночь провела в поезде, очень устала.

Город в Тамбовской области: «На семь тысяч рублей в месяц не проживешь»
Будущие родители мне понравились — простые, без высокого самомнения. Когда я жила на съемной квартире, они навещали меня каждую неделю. Мы разговаривали в основном о беременности. Они привозили мне по три-четыре огромных пакета еды — мясо, фрукты, йогурты, сладости. И давали денег.
В октябре прошлого года я родила для них мальчика. Биологическая мать была в палате во время родов. Когда ребенок родился, его, конечно, дали подержать ей, а не мне. Когда женщина увидела сына, она заплакала.
Потом они с мужем подарили мне украшения из белого золота и огромный букет роз. У них был очень необычный цвет — какой-то красно-розовый.
После родов они звонили мне в течение недели, спрашивали, как здоровье. Рассказывали, как назвали сына и что он все время плачет. А я, еще когда беременна была, чувствовала, что ребенок будет плаксивым и беспокойным.
За третью программу мне заплатили 600 тысяч. За рождение каждого следующего ребенка идут надбавки. Родители готовы платить больше, если им находят опытную и надежную суррогатную мать. Но в разных фирмах все по-разному. У меня есть знакомая, которая уже за вторую программу получила 900 тысяч.
На что вы потратили деньги?
Денег за первую программу хватило на то, чтобы отдать долги и кредиты. Еще сто тысяч я заплатила за то, чтобы подключить газ: в 2009 году у нас на улице проложили трубы, но, чтобы провести газ в дом, нужно было платить дополнительно.
А еще?
Еще я купила новый диван, кровати, шкафы, компьютер, поставила пластиковые окна, купила себе и брату по машине — «Дэу Нексиа».
Последние пять лет я полностью обеспечивала себя, сына, маму-пенсионерку и племянника. Племянница учится в медицинском техникуме, я давала ей деньги на учебу. Помогала деньгами сестре и брату. Сестра живет в Жердевке, у нее погиб муж, дети
взрослые, она ищет работу, но пока не может найти, получает только пенсию на детей по потере кормильца — шесть тысяч в месяц. Брат переехал в Тамбов, работает в патрульно-постовой службе, недавно у него родился сын.
Что говорят у вас в городе про ваши экзотические заработки?
Все родственники и соседи знают о том, что я занималась суррогатным материнством. Кто-то осуждает, говорит, что это чуть ли не проституция. Но большинство поддерживают, говорят: «Молодец». Люди же разные. Близкие, конечно, поддерживают, они понимают, что это на их же благо. Сьпгу сейчас 13 лет, он меня не осуждает. Я чувствую, что сделала доброе дело, принесла счастье в три семьи, хоть и получила за это деньги.
Вы знаете еще кого-то, кто хочет стать суррогатной матерью?
Возможно, мои подруги, глядя на меня, тоже хотели бы стать суррогатными матерями, но побаиваются. А мои родственники уже после первой программы убедились, что ничего страшного в этом нет.
В Москве я подружилась с двумя девушками, которые тоже были суррогатными матерями. Одна из Анапы, другая — из Оренбурга. Мы общаемся до сих пор. Они тоже смогли решить
свои финансовые проблемы благодаря суррогатному материнству.
Какими качествами надо для этого обладать?
Главное — решительность. Нужно настроиться на то, чтобы выполнять все требования фирмы и врачей. И не закатывать потом скандалы, не угрожать абортом, чтобы выбить из родителей больше денег.
Конечно, бывает всякое. Кому-то приходилось делать кесарево сечение или аборт, но в этом случае фирма платит суррогатной матери компенсации, надбавки. Бывает, что ребенок рождается больным и родители отказываются его забирать. Тогда выбор на совести суррогатной материи: хочешь — забери его сама, а если не хочешь, его, наверное, отправят в детский дом. Я бы в таком случае забрала ребенка себе. Не бросать же.
Планируете и дальше рожать детей на заказ?
Пока не знаю. Для начала нужно отдохнуть и сбросить лишние килограммы, которые набрала за время беременности.

Медицинский каталог сайтов, каталог статей, доска объявлений. Обмен ссылками.